May 10th, 2017

Где-то далеко в памяти моей идут грибные дожди...

Всплывает неожиданно всякое из детства...

Например, помню, как мы с папой ходили играть в футбол. У нас прямо за домом была хоккейно-футбольная коробка. Тогда там был цел забор и даже пара ворот с сеткой. А поверху, на самом заборе, стояли проволочные сетки, так что можно было не бояться, что мяч улетит. Впрочем, общей высоты не хватало и мяч иногда всё-таки улетал на косогор. Собственно, он мог улететь на любую из четырёх сторон, но по закону подлости чаще всего улетал на косогор. С одной стороны поля был луг с гаражами-ракушками. С другой - просёлочная дорога, по которой проезжало полторы машины в час. С третьей - газон и тыльная стена дома. А вот если мяч улетал на четвёртую сторону - то хана! Два склона ступенькой - на них мяч развивал продельную скорость. Несколько газонов, угол соседнего дома, ещё газон и... Проезжая часть, где движение даже в ту пору было оживлённым. Но не об этом.
Так сложилось, что мы тогда почти каждый вечер выходили играть в футбол. Сначала играли вдвоём, кто-то стоял в воротах, а второй пытался забить гол. Потом стали подтягиваться местные мальчишки, но я ревновала: "Это мой папа и мой мяч! Играть будут те, кому я разрешу! А остальным - фигу, папа и так проводит со мной мало времени, а уж в футболе и подавно, нечего нам мешать!" Меня не слишком слушались, но всё-таки я командовала. А потом однажды пришли они... Студенты мединститута, которые снимали квартиры в домах по соседству. Заводилой у них был темноволосый паренёк по имени Гена. Мне он тогда казался жутко взрослым дядей. А было им лет по 17. Но для меня, которой тогда было... А сколько мне было? Ну точно меньше 10, потому что мы ещё не переехали. Наверно, где-то около семи. Конечно, семнадцатилетний дяденька, у которого уже даже усы есть - это ого-го какой мужчина!
Они вписывались в игру постепенно. Сначала смотрели, потом болели, потом "Дай я покажу, как надо". И свелось это к тому, что папа с ними играл каждый вечер, а я смотрела с забора, болела за Гену и бегала за улетевшим мячом. Я ничуточки не жалела и не ревновала. А вот когда однажды Гена пришёл с девушкой - ууууу!
Потом папа перестал играть. А я с мячом по-прежнему приходила. И знала, что они придут.
Вот только однажды они не пришли. Не пришли и на следующий день. И назавтра. И потом. Я больше месяца выходила с мячом. Но они больше так и не пришли. Может, у них началась учёба и им стало не до футбола. А может, стало некогда Гене и он перестал приходить, а остальные не хотели без него. Никого я больше не видела.
Но в памяти осталось закатное солнце, плавящее окна домов, стадион-коробка, стук мяча об асфальт, азартные крики, компания студентов, среди которых мой папа. И мои отчаянные возгласы: "Давай, Гена, давай! АААА!". И запах свежескошенной травы.